Chaotic_Helga
Путь к пониманию тайн Бесконечности через познание собственной тени...
Эта статья во многом выражает мое видение этого чудесного города...

Гранитный Сатурнианец
Публикация"Свинец Сатурнианца" № 1. 2000 г
Петербург – город мистический и сумасшедший. Само собой, житель каждого города может сказать то же самое про свой родной город – если, конечно, он его таким видит и чувствует, – но все-таки подлинных безумцев-городов, да к тому же еще и с мистическим оттенком, не так уж и много. Петербург – Город сумасшедший – не в смысле день-деньской круговерти и суетливой лихорадки, как это можно было бы сказать, например, про ту же Москву, но тихо так сошедший с ума – зато мрачно и отчужденно. Наверняка. Причем, на первый взгляд даже и не заметно – как всякий настоящий сумасшедший, Город маскируется, скрывается, симулирует нормальность. Обыкновенных туристов и просто заезжих Ему обмануть ничего не стоит: "Вот вам Мои дворцы, вот Мои набережные и мосты. Много чего у Меня есть – смотри, любуйся, наслаждайся, ротозей. Можешь сделать тысячи снимков Моих видов и пейзажей, изуродовав их своей гнусной (но для тебя-то она, конечно, прекрасная) физиономией. Мне не жалко. Все, наглазелся? Следующий!" ...Большинство людей, побывавших в Петербурге и даже проживших в Нем всю жизнь, так ничего "сверхъестественного", "из ряда вон выходящего" не почувствовали и не увидели: "Город как город, хотя, конечно, очень красивый", – вот и все их заключение. Дело в том, что Петербург – настоящий Петербург – Он не для всех. Сумасшедший будет разговаривать только с сумасшедшим, мистик раскроет свои тайны только мистику. Город-безумец приоткроет завесу своего вечного тумана только таким, как и Он сам.Вот, например, один из тех безумцев, которым Город счел нужным открыться – с одним существенным уточнением: этот безумец гениален. Понятно, о ком идет речь – о Федоре Михайловиче Достоевском. Конечно же, в "широких", "общественных" кругах "безумцем" его не принято называть. Но "гением" величают – на свой лад и в своем толковании. Хотя осторожно так, с оглядкой. Потому что безумие Федора Михайловича почувствует даже самый распоследний интеллигент. Нельзя не почувствовать. Нормальный человек так никогда не напишет... Так вот, Достоевский родился в Москве, но почти всю жизнь свою прожил в Петербурге, здесь он творил, здесь же и умер. Переманил Город. Да и как такой человек мог жить в другом городе – кроме Петербурга? Только здесь: Безумец к Безумцу. Не должно вызывать сомнений, что Достоевский сознавал и свое безумие, и безумие Города. Но если свое безумие он вынужден был скрывать, во всяком случае – не афишировать ("...Я – дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоило и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных", – слова эти звучат словно сказанные каким-нибудь "проклятым поэтом" – безумец? безумец...), – то безумие отчужденного Петербурга он отражает постоянно: "Я убежден, что в Петербурге много народу, ходя, говорят сами с собой. Это город полусумасшедших. Если б у нас были науки, то медики, юристы и философы могли бы сделать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге. Чего стоят одни климатические влияния! Между тем это административный центр России, и характер его должен отражаться на всем" (Свидригайлов, "Преступление и наказание"). Еще более мрачно: "Имею сугубое несчастье обитать в Петербурге, самом отвлеченном и умышленном городе на всем земном шаре", – так фатально и абстрактно жалуется отчужденный человек подполья ("Записки из подполья"). Вот прямо-таки сюрреалистическая аллегория, свинцовая и холодная: "...Считаю петербургское утро, казалось бы самое прозаическое на всем земном шаре, – чуть ли не самым фантастическим в мире. Это мое личное воззрение или, лучше сказать, впечатление, но я за него стою. В такое петербургское утро, гнилое, сырое и туманное, дикая мечта какого-нибудь пушкинского Германа из "Пиковой дамы" (колоссальное лицо, необычайный, совершенно петербургский тип – тип из петербургского периода!), мне кажется, должна еще более укрепиться. Мне сто раз, среди этого тумана, задавалась странная, но навязчивая греза: «А что, как разлетится этот туман и уйдет кверху, не уйдет ли с ним вместе и весь этот гнилой, склизлый город, подымется с туманом и исчезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй, для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном коне?»" (Долгорукий, "Подросток"). В своих сатирических произведениях не преминет Достоевский отозваться о Городе и шутливо – впрочем, все так же имея целью выделить особенность Города: "Он [Аким Петрович] был из петербургских русских, то есть и отец и отец отца его родились, выросли и служили в Петербурге и ни разу не выезжали из Петербурга. Это совершенно особенный тип русских людей. Об России они почти не имеют ни малейшего понятия, о чем вовсе и не тревожатся", и т. д. – далее совсем уж подтрунивающе ("Скверный анекдот"). И так, в принципе, во всех своих произведениях, одним из персонажей которых является Петербург – т. е. в подавляющем большинстве работ писателя. И Город у Достоевского – это не просто место действия, не какие-то там декорации, но именно полноценный персонаж, причем персонаж "тотальный", "диктаторский" – воздействуя на всех остальных персонажей своей "атмосферой", сам он остается холодным, неподвижным и неподвластным чему-либо, а тем более кому-либо. ...Мог бы Раскольников в своем "умопомешательстве" бродить по какому-нибудь другому городу? Нет, конечно – только по Петербургу, только здесь. Творчество Достоевского неотделимо от Петербурга – человек и город сверхъестественно дополнили друг друга, совершив непонятный обычному разуму мистический обмен... (Здесь уместно будет указать на другой мистический город-безумец и его "медиума" – это Прага и Густав Майринк: сеющая безумие атмосфера Праги отражается почти во всех – но в "Големе" и "Вальпургиевой ночи" больше всего – произведениях писателя, на стиль которого, кстати, оказал влияние и Достоевский – этого нельзя не заметить.)
Но каким образом город оказывает влияние на проживающих в нем людей? Самое время для оккультизма – ведь каким же иначе может быть это воздействие? "Мистерии полагают, что человек, по крайней мере частично, является продуктом его окружения. ... Проиллюстрировать же влияние "атмосферы" города на его жителей можно на конкретном примере – через сравнение Москвы и Петербурга. Различие черт характера у жителей обеих столиц довольно явное, хотя, безусловно, чтобы его увидеть, наблюдательностью все-таки нужно обладать. Для определения причины подобного различия первым делом следует обратить внимание, конечно, на внешний вид городов, т. е. на то, что оказывает непосредственное влияние на сознание через одно из главнейших человеческих чувств – зрение. И здесь можно заметить, что с архитектурной точки зрения Москву следовало бы назвать "городом-космополитом": в столице, как принято говорить, "ретро соседствует с модерном", дома из кирпича стоят рядом с зданиями из стекла, железа и бетона, на одной и той же улице можно обнаружить здания, выдержанные в совершенно различных архитектурных стилях и т. д., и т. п. Петербург же с этой точки зрения является "строгим" Городом: консервативным, архаичным, а с позиций современных веяний в архитектуре даже и устаревшим – все благодаря подавляющему числу домов старинной постройки и планировки (в Петербурге дома, заново возводящиеся в уже застроенном районе, должны выдерживаться в общем архитектурном стиле этого района – в Москве такого нет). Таким образом, вполне уместно предположить, что Москва формирует своих жителей без каких бы то ни было четких предрасположенностей в плане стилистики (любого направления) – можно сказать, она делает их свободными, однако, далеко не в лучшем смысле этого слова: "свобода" здесь приравнивается чуть ли ни к "анархии". В свою очередь Петербург "создает своих людей" предрасположенными к архаичности, к т. н. "дыханию старины" – вплоть до консерватизма. (Можно сделать вывод, что именно в силу рассмотренного антагонизма "Москва – космополитизм / Петербург – консерватизм", Петербург и является в гораздо меньшей степени подверженным "национальной хаотизации", нежели Москва: тот довод, что Петербург – северный город, а потому менее "комфортен" для проживания в нем "лиц южной национальности", является несостоятельным уже хотя бы при рассмотрении северных стран – Швеции, Норвегии, Финляндии, – холодный климат которых не является преградой для прямо-таки массового в последнее время въезда в них лиц из африканских и азиатских стран.) Несомненно, на формирование людей оказывает влияние не только "архитектурный фактор", но и другие.

Цвета Сатурна – темный, черный, багровый, свинцовый (...достаточно взгляда на петербургское небо); места, посвященные Сатурну – пещеры, болота, пруды, руины, кладбища, унылые темные места, пустыни... Петербург – это гранитный Сатурнианец, дыхание Сатурна здесь чувствуется повсюду. Демон Сатурна, взявший по опеку Город, не сводит с Него своего пристального взора...
Сумасшедший Город, мистический Город, Город Сатурна – определенно, Петербург является земными воротами в Потустороннее царство, мрачное и зловещее для земных жителей...
"Питер – город "нави", обратной стороны. Отсюда созвучие Невы и Нави. Город лунного света, воды, странных зданий, чуждых ритму истории, национальной и религиозной эстетике". (А. Дугин "Имя мое – топор (Достоевский и метафизика Петербурга)".
ногочисленные изгибающиеся по неподвластному математике алгоритму реки, речки и каналы, одетые в мрачный, прямо-таки давящий, гранит набережные, хаотически разбросанные мосты всевозможных размеров и конфигураций – этот иллюзорный триумф человека над водой вместе со свинцово-пасмурным небом неизбежно навивает тягостные мысли, которые при катализации какими-нибудь (чисто субъективными) факторами доходят вплоть до суицидальных, и – нет-нет, да и остановишься на каком-нибудь мосту, отрешенно вглядываясь в непроницаемый темный поток Нави. Суицид – это тоже путь в Навь. Своеобразный путь. Наверняка, если просмотреть статистику самоубийств, Петербург занимает одно из первых, если вообще ни первое место в России по числу совершаемых самоубийств. Конечно, социология может объяснять этот факт "высокой стоимостью жизни" в Городе и всем таким прочим, но... Это все Сатурн-Петербург – ворота в Навь. (Интересно, что в произведениях Достоевского не единичны ситуации, когда их персонажи приезжают в Петербург за тем, как это оказывается в итоге, чтобы покончить здесь жизнь самоубийством.) "Наркотики – это самоубийство" – прописная истина моралистов-гуманистов, но в приложении к Городу она раскрывается чисто по-сатурниански: Петербург является "лидером" среди регионов России по распространенности наркомании как раз в силу своего "навь-сатурнианского" колорита. Наркомания – насмешливая и болезненная лазейка в Навь – решила, что обосноваться в Петербурге ей будет удобнее и гармоничнее всего. И вряд ли что (по крайней мере, из человеческих средств) выгонит ее отсюда. Наркомания для Города, в отличие от "общества", вовсе не болезнь – это лишь Его трагическая черта как Сатурнианца. И, коль уж затронуты эти "болезни общества", нельзя пройти мимо и преступности: в настоящее время Петербург является одним из самых криминализированных городов России, а по количеству совершенных жестоких и хладнокровных заказных убийств уверенно держит первое место (так, что нелестное сравнение Петербурга с Чикаго 30-х годов уже является привычным) – здесь Сатурн сказывается как символ Смерти: Сатурн-Убийца. Как бы ни желали моралисты и интеллигенты "натянуть" Петербург на "город культуры и искусства" – Сатурн не позволит этого сделать, коса Его будет пресекать человеческие жизни и оставлять кровавый след всегда, потому что Сатурн – это Сатурн.Черно и мрачно все, находящееся под лучом Сатурна. Но и долговечно – по крайней мере, по земным меркам. Сатурн – Хронос – Властелин времени. Если скипетр Сатурна – окровавленная коса, то держава его – песочные часы, неумолимо отсчитывающие ход времени. Власть над временем – это Вечность. И Город Сатурна будет стоять вечно, что бы ни выпадало на его долю: гранитный сатурнианец выдержит все. Прекрасен в своем свинцовом блеске Город, загадочен в своем болотном тумане. Его мистика и тайна чужды лишь тем, кто привык ходить по земле. Там, где летают совы, не место другим птицам, а тем более "рожденным ползать". Безумие Города – друг и соратник тех, кто идет в Ночь. Есть все-таки на этой планете места, где Безумец чувствует себя если не прекрасно, то, по крайней мере, свободно.
Petersburg über alles.

@музыка: ДДТ "Черный пес Петербург"

@настроение: Ностальгическое...

@темы: Питер